Вчера прогулялись в Третьяковку на выставку
"Видение танца" к 100-летию Дягилевских сезонов в Париже. Выставка очень, ну просто очень хорошая. Собрано, кажется, всё, что имеет отношение к русским сезонам: фотографии, афиши, костюмы, эскизы костюмов и декораций, записи репетиций. Картины, панно, эскизы Серова, Бакста, Судейкина, Ларионова, Гончаровой, Кокто. Занавес по эскизу Пикассо. Фото и видеозаписи Павловой, Карсавиной, Нижинскиго, Спесивцевой и многих других. Интересен стык времен: с одной стороны Бакст с его отточенной, декоративной манерой изображения ( "Сразу видно",- сказала я Полине К., "кто тут академии кончал и анатомией не брезговал"), с другой уже авангардный Ларионов. "Мир искусства" и кубизм, но гармонично сосуществующие.
Уже уходя с этой выставки, мы заглянули на выставку современного искусства "Не игрушки". "Не игрушки" вызвали, честно говоря, больше эмоций (мне кажется, основная функция современного искусства - вызывать эмоции). За что, я не люблю современное искусство - за то, что оно показывает срез времени, оголяет современность - и чем это искусство лучше, тем страшнее, неприятнее его продукт, потому что наше время - это не 18 век, как никак. И никакой надежды на улучшение, никакой светлой цели оно не дает. Оно не учит, не вдохновляет, не ведет - оно фиксирует конец света. Депрессивно. "Не игрушки" в этом смысле показательны. Игрушки имеют одну функцию - в них должны играть дети (я сейчас не про кукол, коллекционных, шаманских, а именно про игрушки), тогда игрушки живут, в них есть душа. Если эта функция меняется, игрушки начинают вызывать страх, неприятие. У меня от этой выставки возникла стойкая ассоциация с Припятью - то же иррациональное чувство жути. Жизнь ушла.